Игорь (ig_n) wrote,
Игорь
ig_n

Сегодня

Денис Иванов проснулся в тот час, когда лиловое небо подёрнула робкая жёлтая дымка – солнце, сонно отряхивая брызги мирового океана, поднималось над миром.
Сегодня“, - подумал Денис, спуская ноги на пол, - „Я непременно умру“.

Холодный паркет обжёг ступни. Тапочки обиженно скрывались под кроватью. Пришлось собрать волю в кулак, лечь голой грудью всё на тот же морозный паркет и пошарить рукой в темноте. Тапочки не пожелали отыскиваться. Зато из под кровати были выужены не первой свежести носки. Денис остался доволен и этим. Через минуту в цветастых семейных трусах и чёрных носках он пробрался в ванную.

Было непривычно пусто. Никакой толкатни, никаких споров и визгов. Денис безжалостно подставил лицо под струю холодной воды и окончательно проснулся. Он чистил зубы с каким-то мстительным наслаждением – последний раз. Колкое и шершавое полотенце хитро обняло его лицо и растёрло до здорового румянца.

На кухне он подошёл к окну и оглядел двор. Осень. Настоящая. Грубоватая. Холодная. Безрадостная. Вспомнил Денис зачем-то и почему-то, что один солдат не хотел умирать осенью. Правда, тот солдат не хотел умирать и зимой, и весной и летом.
 - Всё равно придётся, - несколько злорадно проговорил он, сжимая через минуту в руке горячую кружку чая. Её хватило на три бутерброда. С колбасой.

Помятая рубашка, любимые джинсы. Стильные туфли выглядывают из под длинного пальто.
 - Кого хороним? - иронично спросил у зеркала в прихожей Денис. Закрыл дверь и выбрался на улицу.

Сегодня“, - думал он на ходу, - „Нужно сделать что-то значительное, яркое. Важное для меня и для всех. Непременно. Это потом будет всё равно“, - он ускорил шаг, - „А сейчас нет“.
Город переменился, а он легко находил дорогу. Удивительно.

Звякнул колокольчик. Это Денис толкнул дверь и очутился в книжной лавке. Посетителей не было. Кому нужны нынче книги?
- Мне нужны, - упрямо произнёс Иванов, подходя к продавцу – старичку с грустными собачьими глазами.
- Кто вам нужен, простите? - спросил глуховатый книгопродавец.
- А кого посоветуете? - почти равнодушно переспросил молодой литератор.
- А вот хотя бы D.I. Говорят, толково пишет – им сейчас все зачитываются.
- Врут, - буркнул Денис, но купил книжку модного автора, а ещё заплатил за Грибоедова. На сто рублей меньше. И вышел.

Он устроился в знакомом парке на пошарпаной зелёной скамье. Поднял воротник и взял в руки толстенный роман некого D.I.
- „Умереть за правду“, - прочитал он на ядовито-жёлтой обложке и заранее скривился.
Его опасения подтвердились. Уже в предисловии он узнал, что это единственная книжка автора. Написал в 21 год роман – и завязал с литературой. Впервые вышла на немецком языке чуть больше 10 лет назад.
Уже на первых страницах Денис заскучал. Восторженный юноша писал о том, как один его старый знакомый был всегда готов умереть за правду. С детсадовских пор. А однажды взял и убил за правду.
Читатель отложил книгу и посмотрел вдаль. Он ясно представил как на протяжении всей книги ревнителя правды судят, сажают в тюрьму, там он проходит тяжкие испытания, выходит через несколько лет за примерное поведение. И заканчивает своё существование в каком-то кабаке, вмешавшись в пьяный спор, где обижали правду. Денис улыбнулся и открыл 519-ую страницу, последнюю, и прочитал вслух:
Его жизнь оборвалась трагично. По случаю освобождения друзья устроили пирушку. Глубоко за полночь он слонялся по пивнушке в поисках собеседника и нечаянно наткнулся на троих бывших ЗК. Они шумно спорили о том, что правды в жизни нет. „Непорядок“, - подумал Труев и вмешался. Через пять минут ему предложили „выйти разобраться“. А ещё через минут десять его тёплый ещё труп упаковали в чёрный мешок“.
Финальный пассаж автора впечатлял своей наивностью: „Правда жизни, друзья, лишь в том, чтобы бороться за эту правду до последнего вздоха“.
Толстый томик полетел в урну, стоящую тут же, возле скамейки. А Денис закурил, поёрзал, устраивайся поудобнее, погрел дыханием закоченевшие пальцы и начал читать бессмертную пьесу.
Через несколько часов он встал, оставив открытую книгу на словах:

Бог с вами, остаюсь опять с моей загадкой.
Однако дайте мне зайти, хотя украдкой,
К вам в комнату на несколько минут;
Там стены, воздух - все приятно!
Согреют, оживят, мне отдохнуть дадут
Воспоминания об том, что невозвратно!“

И, поймав такси у дороги, умчался в блекнуший день.
Впрочем, в таком маленьком городке трудно было бы затеряться даже такому неприметному и самому обычному господину, как Денис Львович. Он и обнаружился. У старого кинотеатра „Победа“. Там, в доме напротив, жила его старушка-мать.

Он долго готовил себя к этой встрече. Готовил годами. Репетировал речи, придумывал жесты, мимику. Представлял какой найдёт мать. Но никак он не ожидал того, что сделал в этот день.
Денис Иванов, едва переступив порог молчаливой квартиры, в тесном коридорике под тусклой лампочкой на 60 ватт, упал к ногам матери.
Тучная тяжело больная старушка стояла как соляной столб. Ни единым движением, ни единым словом она не прервала рыданий сына. Не спросила она ничего у своего „Деньки“, но поняла и узнала многое из этой сцены. Узнала как он после их страшной ссоры(с финальной точкой: „Ты сломала мне всю жизнь“) уехал из родного города, а потом и страны. Как страдал и мучился от любви к соседке Тане, а женился на горбатой прокуренной немке. Как она родила ему четверых одинаковых сыновей – с белесыми вихрами и водянистыми глазами. Как написал он книгу, которую продал из-за нужды какому-то русскому критику, проезжавшему в тех краях. Как буквально месяц назад бросил жену и вернулся в родную страну, а потом и город.
Прочитала в своём сыне любящая мать и глубокое раскаяние. И тогда она обняла его и простила. Простила снова, как и пятнадцать лет назад, но тогда он ушёл из её жизни, а теперь вернулся.
Они молча посидели минут пять в гостиной. Выпили чаю и водки. И Денис засобирался. Ему позвонили друзья детства и позвали выпить пива.

Он согласился легко и даже радостно. Так же легко и едва ли не радостно он узнал, что у одного умерла дочь, от второго ушла жена, а третий медленно и успешно спивался. Это была их жизнь. А сегодня был его день.
- Милые мои, - говорил он смешно, допивая пятый бокал, и пытался поцеловать каждого в морщинистый лоб или свекольный нос.

А вечером он долго не мог попасть ключом в замочную скважину, потом безуспешно искал выключатель. Наконец, ступив в миску с молоком толстой и вредной кошки Сони, он прямо в одежде завалился на кровать.
- Ich liebe dich, Таня, - проговорил он в трубку, тяжело ворочая языком и, уже засыпая, успел подумать - „Сегодня я умираю, чтобы воскреснуть завтра“.

Tags: проза, прозаическое, просто о жизни, я
Subscribe

  • Умер Юрий Розанов

    Юрий Альбертович, Дяденька, был не просто одним из любимых комментаторов. Он был каким-то родным, что ли. Вот как Сергей Гимаев. Очень жаль.…

  • Пришла!

    Помогаю Зениту отбивать трансфер Малкома 😅

  • 💜 Кокорин перешел в «Фиорентину» из «Спартака»

    До последнего не верил, что это случится. По тому, что он показывал в Спартаке, по частым загадочным травмам казалось, что он в РПЛ-то далеко не…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments