Игорь (ig_n) wrote,
Игорь
ig_n

Category:
  • Location:
  • Mood:
  • Music:

Александр Солженицын - В круге первом



Со мной вот какой казус: когда читаю Солженицына, кровь стынет в жилах от того, что творили чекисты, но ненавидеть Советский Союз (а уж тем более Россию), как некоторые граждане, - даже мысль в голову не приходит. И вместе с тем проклинать писателя, плевать на него, отказываться от дальнейшего чтения - не собираюсь. Слишком уж важные темы поднимает, слишком уж хороший слог, с уникальными только для его прозы словечками. Будем продолжать.

- Умного на свете много, мало — хорошего.

Либералы возводят Солженицына на Олимп как главного обличителя кровавого сталинизма, консервативные патриоты стирают его в порошок, называя предателем и лжецом. У меня в процессе чтения конкретно этого романа возникло к автору лишь одно политическое замечание. Его идея - нельзя допустить, чтобы у СССР появилась атомная бомба, потому что Сталин сразу же ее применит, и это приведет к гибели мира - кажется не просто наивной, но даже нелепой, обличает в нем не просто диссидента, но какого-то слепого фанатика.

Роман, напомню, писался во второй половине 1960-х, когда атомными бомбами впервые в истории человечества (и единожды до сих пор, к счастью) мирное население, два несчастных японских города, накрывал только оплот демократии во всем мире - США, не проклятая страна Советов. Я понимаю, что у Солженицына были все основания не любить сталинский режим, посадивший его, отобравший хорошие годы жизни, что у него перед глазами был опыт тысяч других искореженных судеб, и от всего этого хотелось разрушения тоталитарной системы, но как можно не понимать, что только равновесие ядерных арсеналов, как минимум два полюса силы, могут даровать хоть и хрупкий, но баланс в мире, что только угроза ответного применения может сдержать одну из сторон? Нет, талантливый человек не всегда талантлив во всем, особенно если он талант густо замешивает с идеологией.

А теперь к роману. Аллегория в названии сразу сигнализирует читателю о том, что "шарашка" (НИИ и КБ тюремного типа) - это лишь первый (самый легкий, что ли) круг в жутком устройстве ГУЛАГа, если следовать концепции «Божественной комедии» Данте Алигьери. Здесь собраны инженеры, выполняющие важные правительственные задачи, здесь хорошее питание (даже дают масло) и тепличные условия, если сравнивать с лагерями, особенно северными, здесь образованное общество, техническая интеллигенция. Но и здесь несвобода, и здесь обыски, стукачи, слежка, коверкающие души постановления, редкие (раз в год) в виду секретности объекта свидания с родными. Здесь борьба интересов разных групп, руководители которых с воли стараются выслужиться перед начальством и вместе с тем опасаются расправы за срывы сроков важных изобретений.

- История до того однообразна, что противно ее читать.

И вот одна из задач: по голосу определить дипломата, который, узнав о готовящемся чекистами похищении атомной бомбы, звонит в посольство США и предупреждает о спецоперации. Моральные оценки такому поступку главные герои дают разные: кто-то поддерживает и пытается сорвать работу, кто-то на стороне власти и яростно продвигает науку, чтобы вычислить предателя.

Политические, философские, эстетические споры героев насыщают повествование, создают интеллектуальный бульон, но, может быть, главное достоинство книги в затрагивании темы, которая, как правило, поднимается гораздо реже, чем судьба самих арестантов, - в нечеловеческом существовании их жен, которые ждут мужей годами, десятилетиями, теряя лучшие годы жизни, сталкиваются с травлей и осуждением в обществе, давлением на работе.

- Революция была весна — потому и грязи было много.

«В круге первом» - это текст не про ужасы лагерей, но про ужасы системы, которые нельзя забывать и не надо пытаться оправдывать никакими благими намерениями и целями.



Одноименный телесериал Глеба Панфилова (2006) всецело передает атмосферу произведения, а где-то даже расширяет художественное пространство, что неудивительно - Солженицын автор сценария, он же читает и закадровый текст. На главные роли Глеба Нержина и Иннокентия Володина удачно выбраны Евгений Миронов и Дмитрий Певцов, органично смотрится и окружение, в привычной роли царька (толстого чиновника или военного) убедителен Роман Мадянов, тут играющий Абакумова.
Tags: Солженицын, политика, прочитанное, русская литература
Subscribe

Featured Posts from This Journal

  • Александр Солженицын - Раковый корпус

    Тот, кто читал Солженицына, не забудет его прозу никогда. Александр Исаевич не относится к моим любимым писателям (и вряд ли когда-то станет им),…

  • Захар Прилепин - Обитель

    Наверное, это не очень правильно - начинать знакомиться с творчеством какого-то писателя с конца (вернее с середины, потому что, дай Бог, Захар…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments