Игорь (ig_n) wrote,
Игорь
ig_n

  • Location:
  • Mood:
  • Music:

Папа, почему ты грустишь?

Так, написано сегодня. Спонтанно.

Папа, почему ты грустишь?


- Папа, почему ты грустишь?
- А отчего бы мне не грустить?
- Папа, почему ты грустишь?
- Для того, чтобы вам с Джеммой меньше грусти досталось.
- Папа, почему ты грустишь?
- Принеси вина. Я расскажу.
Светловолосый мальчик лет десяти поднялся с роскошного кожаного дивана. Пересёк комнату и, придвинув стул, добрался до бара. Уверенно взял одну из бутылок, что в огромном количестве роились перед ним, и вернулся к седеющему мужчине, которого называл папой.
- У тебя хороший вкус, - похвалил отец. Затем он откупорил бутылку и налил в два причудливых бокала, любезно оставленных Джеммой тут же на столике.
- За тебя! - отец разом осушил свой бокал и налил снова, - Пить хочется.
Сын не притронулся к вину. Он лишь вопросительно смотрел на отца.
- Ты спросил почему я грущу?
Мальчик кивнул и перетянул край пледа, укрывавшего ноги отца, на себя.
- А знаешь ли ты, что это не грусть. Это всего лишь силуэт жизни. Настоящей, многогранной, неподдельной. Посмотри вокруг, - сын послушно окинул комнату взглядом, - здесь миллион не меньше. А для чего, для кого? Зачем это всё нужно? Почему мы раньше обходились без всего этого?
- Когда раньше, папа, - робко спросил сын, - разве было это "раньше"?
- Было..., - отец прикрыл глаза, - оно есть. Оно есть во мне и оно....было, - он вздохнул и отодвинул полный бокал. Закупорил бутылку серебряной пробкой ввиде виноградной лозы.
Наступило тягостное молчание. Мальчику нетерпелось узнать секрет таинственного "раньше". Сколько он себя помнил, всегда было "сейчас".
- Почему-то мы радовались когда находили разноцветные стёклышки. Мы прятали их в тайники, рисовали карты. А сейчас? Утром я застал Джемму за обычным занятием - она перебирала рубины в своей шкатулке. А когда заметила меня, то надулась и заявила, что я жаден как сам чёрт и уже два дня не дарил ей ничего. Тогда я достал свою шкатулку и показал ей пару зелёных стёклышек. Она засмеялась и, вырвав шкатулку из моих рук, выбросила в окно. В такое же точно окно я, помню, забирался в спальню к твоей маме. И знаешь как она была счастлива тогда. Вся светилась. Я приносил ей охапку ромашек и устилал ими пол. Она целовала меня. И домой я мчался окрылённым. А теперь я грущу.
Мальчик взял в свои ладони крепкую кисть отца. И быстро поцеловал. Ему так хотелось в это отцовское "раньше".
- У меня был велосипед. "Орлёнок". Я помню как родители подарили мне его. На тринадцать лет. Весь двор смотрел на меня. А я ни на кого не смотрел. Я счастливо крутил педали и подставлял лицо встречному ветру. Это тогда я не боялся ничего. А сейчас прячусь за непробиваемыми стёклами и езжу в машине, похожей на танк.
Раньше мы зимой воевали за крепости. Мечтали, что однажды у нас будут такие же. А когда мы выросли, то купили крепости получше, но воевать не перестали. И кидали друг в друга уже не снежки.
Я копил деньги два года, чтобы купить твоей матери кольцо. А за сегодняшнее утро я заработал больше, чем за те два года. Но я ничего не хочу покупать Джемме. Я её не люблю. Я первым признался в любви твоей маме, когда однажды, выключив свет, поцеловал её в шею. А Джемма призналась мне в любви, когда увидела визитку.
Отец вздохнул и провёл рукой по густым волосам.
- Мой отец в 47 лет ходил на лыжах по пятьдесят километров. А я не могу пройти и десяти.
- Папа, - но тебе только 37... - слишком поспешно выпалил сын и, увидев грустную улыбку отца, уткнулся ему в колени. Он плакал.
- Я жалею о том, что мы так изменили этот мир. Он был другим. Мы были другими. Мы были добрее и чище. Мы не боялись незнакомых людей на улице. Мы бегали целыми днями без телефонов в кармане и ничего с нами не случалось. Мы хранили листья сирени в жестяных коробках и верили, что это наши деньги.
Мальчик перестал всхлипывать и поднял свои глаза на отца.
- Пойдём со мной, папа.
Отец нехотя повиновался. Они вдвоём ступали по мягком ковру. Затем поднимались по лесенкам, держась за золочёные перила. Один пролёт. Другой. Пока не оказались перед невзрачной дверью под самой крышей.
- Чердак. Обычный чердак, - произнёс устало отец, как-будто ждал какого-то чуда от своего десятилетнего сына.
Но мальчик толкнул дверь и уверенно повлёк отца за собой.
В комнате царил полумрак. Тут и там свисали клочья паутины, а пыль ровным слоем покрывала всё.
- Закрой глаза, - требовательно попросил мальчик.
Отец подчинился только потому, что у него заболела спина. Ему хотелось поскорее покончить с этим и снова опуститься на удобный диван.
- Держи, - мальчик вложил что-то в ладонь отца и отступил на шаг.
В комнате словно стало светлее. Отец пошатнулся и ему пришлось опереться о край старинного комода. В руке его были зажаты три зелёных стекла.
- Откуда....откуда... - вероятно он хотел распросить сына, но в этот момент громко зазвонил телефон.
- Да, я слушаю.
- Олег Валентинович, - донеслось радостное из динамика, - поздравляю, мы выиграли войну. Компания Борисова прекратила своё существование. Ещё раз поздравляю, Олег Валентинович.
- Да-да, спасибо, Саша.
Отец отбросил бесполезные стекляшки и, обернувшись к сыну всем корпусом, едва сдерживая себя, пробормотал:
- Мир никогда не будет прежним. Никогда.
Tags: Проза, прозаическое
Subscribe

  • Первая публикация. Журнал "Таллинн"

    Статьи в журнале о футболе у меня уже были, а это - литературный дебют. Выбор глав мне не очень нравится, но это не так важно. Важен сам факт: не…

  • Анна Керн - Воспоминания о Пушкине

    Имя Анны Керн осталось в истории благодаря Пушкину, посвятившему ей одно из лучших своих лирических стихотворений («Я помню чудное…

  • Прожекторперисхилтон вернулся!

    Как будто и не было пятилетнего перерыва. У шоу все та же атмосфера, у участников все те же "роли" - старик, дурачок, интеллигент и кавказец =))…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments