January 4th, 2015

КофеХаус

Владимир Набоков - Машенька

Удивительно, как время меняет эффект, производимый на человека одной и той же вещью. Я читал "Машеньку" лет 8-10 назад. Тогда нескончаемая книжка показалась мне самым жесточайшим образом пресной, скучной до зубовного скрежета, серой и невзрачной. Теперь она, проглоченная в один присест, покорила меня своей взрослостью и серьезностью.

Collapse )
Elton John

Диана Сеттерфилд - Тринадцатая сказка

Теперь я знаю наверняка, что обманывать, вводить в заблуждение, питать напрасными надеждами способны не только красочные трейлеры, но и яркие обложки книг и аннотации к ним. Сказочное и интригующее заглавие, прекрасное оформление - стопка старинных книг - и настраивающий на увлекательное чтение сопровождающий текст комментарий: "Литературный дебют Дианы Сеттерфилд, преподавательницы французского языка из Северного Йоркшира, стал примером удивительного взлета, какого европейская литература не знала уже несколько десятилетий".
6b8f65
На самом желе деле читатель с первых минут начинает понимать, что перед ним непонятно зачем выполненная в духе XIX века, сестер Бронте, поделка (или "подделка"?), в которой очень мало оригинальности, но очень много клишированных ходов и мотивировок. Да, Сеттерфилд пишет легко и плавно, словно и в самом деле сказку сказывает, но медленность, текучесть и тягучесть повествования зарождают в читателе раздражение. Да, можно быть фанатом книжек позапрошлого века, но зачем пытаться подладиться под них, а главное, зачем воскрешать их сейчас, в совсем другое время?

- И все же следует признать, что книги, которые я прочла, уже будучи взрослой, не могли сравниться по силе воздействия на мое сознание с теми, что я читала в детстве.

Неспешно, главка за главкой на читателя вываливаются из всевозможных шкафов скелеты, один страннее другого, а семейство, о котором идет речь, отчетливо приобретает черты семейки Адамс, лишенной однако юмора и обаяния, сумасшедшей по-настоящему.

- Для меня нет лучшего способа загодя узнать что-нибудь о человеке, чем возможность оценить его литературные предпочтения и манеру обращения с книгами.

Меня страшно мучила эта книжка. Месяца полтора. В итоге дошло до того, что я, совершенно случайно, конечно, вылил на нее стакан кока-колы. Она разбухла, покорежилась. В таком виде я ее и дочитывал на исходе года. Есть в этом какой-то символ.