Игорь (ig_n) wrote,
Игорь
ig_n

Category:
  • Location:
  • Mood:
  • Music:

Изгнание (2007, Звягинцев)


- Если хочешь убить — убей. Если хочешь простить — прости.

Не помню, кто и когда убедил меня в том, что наше кино погибло в эпоху потребления под натиском мнимымх ценностей проклятых империалистов, но прекрасно понимаю, с какой целью подобная мысль народу неустанно прививается. Однако сейчас не об этом. Сейчас я хочу сказать о том, что пока у нас есть Андрей Петрович Звягинцев, ничего не погибло и ничего не пропало. Звягинцев не один (сходу могу назвать Лунгина, Германов, Учителя, Калатозишвили, земля ему пухом) и вместе с тем - такой один. Не знаю, почему я так долго шел к нему, может, готовился внутренне. Теперь дошел, и думаю, - это надолго.

В первые минут двадцать меня посетила бесовская и больше идущая простому обывателю (я надеюсь, что я постепенно ухожу от этого, окультуриваюсь) мысль: "Не мое это кино. Слишком все медленно и безынициативно у Звягинцева - не бывает так в жизни". А потом густое и плотное бездействие, наполненное тишиной и темнотой, взорвала звонкая пощечина, трескучим эхом суставов разлетевшаяся по комнате. А потом началось настоящее кино. А потом возникл смысл из какого-то небытия. А потом я уловил внутренний ритм картины: 10 минут тишины - взрыв, 10 минут тишины - вспышка, 10 минут тишины - уруган.

Я многократно говорил о том, что сочность кадра, яркость и красивость картинки играют для моего восприятия кинополотна очень важную роль. Бывает, что это совсем не важно, а важен только смысл действа, химические реакции и их распад в игре актеров, но со Звягинцевым точно не так. Тут кадр очень важен. Он сжат, уплотнен, переполнен цветом, звуком (даже в момент полной тишины). Но еще более важно даже не это - важнее то, не каким он выходит у Звягинцева, а как он его строит, какие необычные находит точки, углы зрения, как уникально подает совершенно простейшие действа (вроде мытья рук или изображения машины, едущей по дороге), заставляя зрителя понимать: такого я больше нигде не видел.

И эта фишка с медленным выползанием из-за угла (или уползанием за угол, уж простите мне мою просторечность) - блеск. Я помню как меня восхитил "отъезд камеры" в одном фильме Ксавье Долана - обычно ведь камера "наезжает, укрупняет". А у Звягинцева она именно что наползает или отползает - это изумляет, завораживает.

Минимализм художественных средств и физических проявлений героев, которыми пользуется Звягинцев, изображая трагедию отдельно взятой семьи,  - довольно опасный инструмент/прием. Велик риск того, что останется какая-то недосказанность. Не скажу, что ее нет вовсе, но и она, появляясь в картине, удачно работает на замысел Звягинцева. Ни в фильме, ни в своих интервью, режиссер не дает прямого и развернутого объяснения всему, что зрителю хотелось бы понять. Это "хотение" так и работает - оно должно активизировать мыслительную и чувственную деятельность человека, оно должно заставить его доискиваться смысла.

Так уж получается, что в этом тексте я больше говорю о том, как кино устроенно, чем о том, о чем оно. Как сказал бы герой Марка (Александр Балуев): "И это правильно". Это правильно в том смысле, что для фильмов Звягинцева нужно обладать особой чистотой взгляда, незамыленностью. К ним нужно подходить и с ними внутренне работать в процессе просмотра и по его окончании. Все что вам нужно знать: это кино гениального режиссера о трагедии семьи, о трагедии Женщины, сомневающейся в любви своего мужа, о трагедии Мужчины, на внутреннем эмоциональном уровне отдалившегося от своей жены, о трагедии детей, рано ставших серьезными и почувствовавших грусть и тоску в отношениях родителей.

Как же изумительно, точно, с внутренним подспудным ощущением близящегося взрыва играют главные актеры этого фильма: мрачный, волевой, немного пугающий, но все же облаченный в белое Константин Лавроненко (Алекс), светлая, тихой грустной красотой искрящаяся и лучистая Мария Бонневи (Вера), одинокий и усталый Александр Балуев (Марк), не по годам задумчивый и серьезный Максим Шибаев (Кир). Отдельно скажу про Марию Бонневи. Я полюбил ее еще в "Реконструкции" Кристоффера Боэ, с которым, кстати, я у Звягинцева по части подачи картинки тоже нашел какие-то переклички. Или мне хотелось бы их найти. Так вот Бонневи - прекрасна. Она по-скандинавски сдержана, но вместе с тем какой-то особой чувственностью напитана, окружена загадкой и тайной.

А какие имена у героев - Алекс, Вера, Кир, Марк, Ева - далеко не самые обычные для кино. А язык. Как хорошо они говорят.

А музыка. Глубокая и прохладная, как горный ручей, чистая и таинственная, тревожная, восхитительная...

В общем, "Изгнание" - это фильм, продуманный до мелочей. Это русское кино, которое должен посмотреть всякий русский и не только, но особенно русский. Это ЗВЯГИНЦЕВ.

10 из 10

P.S. После такого кино не хочется смотреть ничего облегченного, упрощенного. Пойду еще Звягинцева смотреть.

Tags: Звягинцев, Кристоффер Боэ, Ксавье Долан, Лавроненко, Россия, Скандинавия, фильмы, щастье
Subscribe

  • Чики (сериал, 2020)

    Юг России. Провинция. Казаки и джигиты. Церковь и притоны. Нищета и сила духа. Животные инстинкты, подсолнухи и арбузы. Грязь и красота. Мечты,…

  • Колл-центр (сериал, 2020 – ...)

    «Колл-центр» с первой серии дает понять зрителю, что перед ним редкий для российского кинематографа продукт - стильный, откровенный,…

  • Аббатство Даунтон (Downton Abbey, 2019)

    Если формулу Хемингуэя про «Праздник, который всегда с тобой» переносить не только на жизнь, но и на искусство, то есть вещи, дарившие всегда…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments